Что делать?
Мой первый ненаглядный человек
Был молод, и умен, и человечен...
А мой второй мужчина был красив.
И были годы, полные тревоги...
А третий мой мужчина - был ли он?
И кто он был? Да разве в этом дело!
Нина Королева
Я первого забыла. И второй
Из памяти ушел как в лес охотник...
А первый, между прочим, был герой.
Второй был мореплаватель. Нет плотник!
Мой третий был красив. Четвертый - лыс,
Но так умен, что мне с ним было тяжко.
Мой пятый строен был как кипарис,
И жалко, что загнулся он бедняжка...
Шестой, седьмой, восьмой... Да что же я?
Что обо мне подумают отныне?
Ведь это все не я, а лишь моя
Лирическая слишком героиня!
Что делать мне? И что мне делать с ней?
Пора бы ей уже остановиться...
Мне кажется, необходимо ей
Немедленно в кого-нибудь влюбиться!
В начало...
С кем поведешься
Меня не так пугают психи
- они отходчивы,
Смелы.
Боюсь восторженных и тихих:
Одни глупы,
Другие злы.
Евгений Антошкин
Не всем дано понять, возможно
Полет
Возвышенных идей.
И мне тоскливо и тревожно
Среди
Вменяемых людей.
Совсем другое дело - психи!
Порой буйны,
Порой тихи.
С каким они восторгом тихим
Бормочут вслух
Мои стихи!
Их жизнь близка мне и знакома,
Я среди них
Во всей красе!
Я им кричу: - у вас все дома?
- Они в ответ кричат:
- не все!
Да разве выразить словами
То, как я
Удовлетворен.
Ведь я и сам - но между нами!
- С недавних пор
Наполеон!
В начало...
Плоды благодушия
До чего ж я благодушен!
Всех люблю,
И все правы...
Так бы сам себя и скушал,
Начиная с головы.
Олег Тарутин
Жизни уровень возросший
И меня не обошел.
До чего ж я стал хороший!
Всех на свете обошел!
У меня есть друг-читатель,
До чего ж
И он мне мил!
Я сказал ему:" приятель,
Слушай, что я сочинил!"
Но меня он не дослушал
И сказал:" да ты, увы,
Сам себя
Уже покушал,
Начиная с головы..."
В начало...
Пропавший день
Тиха вечерняя равнина,
Звезда вспорхнула надо мной.
Весь день душа была ранима
Красивой женщиной одной.
Александр Шевелев
Я пробудился в девять двадцать,
Сказав себе:" пора вставать!"
Поел и вышел прогуляться
Примерно в десять сорок пять.
Пешком по невскому я влекся,
Порхало солнце надо мной.
В двенадцать десять я увлекся
Красивой женщиной одной.
Пошел за нею. Вдохновенье
Снедало грудь. Глаза зажглись.
И - о волшебное мгновенье!
- В семнадцать тридцать мы сошлись
У гастронома. Так ранима
Была душа на склоне дня!...
Она прошла с улыбкой мимо
И не заметила меня.
Пришел домой я, дверью хлопнул
И понял, севши на диван,
Что я, дурак, весь день ухлопал
На изнурительный роман.
В начало...
Бесовское штучки
На лугу, где стынут ветлы,
Где пасутся кобылицы,
Обо мне ночные ведьмы
Сочиняют небылицы.
Юрии Панкратов
Нечестивы и рогаты,
Непричесаны и сивы,
Прибывали делегаты
На конгресс нечистой силы.
Собрались в кружок у дуба
И мигали виновато,
Все пытали друг у друга:
- братцы, кто такой панкратов?!
Ведьм немедля допросили:
- что за шутки, в самом деле?
- Но они заголосили:
- ночью мы не разглядели!..
Домовой пожал плечами,
В стенограмме бес напутал.
Водяной сказал, скучая:
- может, кто его попутал?..
Делегаты повздыхали,
- тут сам черт сломает ногу!
И хвостами помахали,
И послать решили... К богу!...
Обижаться я не вправе,
Но придется потрудиться,
О своей чертовской славе
Распуская небылицы.
В начало...
Восточное пристрастье...
Под солнцем - горы в белой дымке,
Под снегом - теплая земля,
И липы на Большой Ордынке,
И в Ереване - тополя...
Елена Николаевская...
Нет, что ни говори, недаром,
Дыханья не переводя,
Сижу, с волнением и жаром
Стихи друзей переводя.
Как свет, как ощущенье счастья,
Вошло, как видно, в плоть мою
Вполне восточное пристрастье:
Все что увижу - то пою...
Живут в Армении армяне,
Грузины в Грузии живут,
В москве в "Ромэн" живут цыгане,
Они танцуют и поют.
У молодых соседей - надька,
Дочурка, ростом не видна.
И в киеве, конечно, дядька,
А в огороде - бузина.
Один мой друг, явив отвагу,
Сказал мне, осушив стакан:
- переводи, но не бумагу,
Прошу тебя, Елена-джан!
В начало...
Сколько будет дважды два
Я немало дорог истоптал в этом мире,
И на собственной шкуре я понял зато:
Дважды два - не всегда в нашей жизни четыре,
А порою - и пять.
А бывает - и сто.
Лев Куклин
Я когда-то мечтал
Инженером стать горным,
В этом деле хотел получить я права.
Но везде мне вопрос задавали упорно:
- сколько будет, товарищ куклин,
Дважды два?
- Пять! - Всегда отвечал я упрямо и гордо,
В эту цифру вложив темперамент и злость.
Инженером, увы, а тем более горным,
К сожалению,
Так мне и не довелось...
Я хотел быть актером, врачом и матросом,
Стать ботаником чуть не решил я едва.
И повсюду меня изводили вопросом:
- сколько будет, товарищ куклин,
Дважды два?
Улыбались, не то еще, дескать,
Мы спросим...
Стал везде отвечать я по-разному всем:
"шесть", "одиннадцать"," тридцать один",
"сорок восемь",
Как-то сам удивился, ответив: "сто семь!"
Кто, не помню,
Помог мне однажды советом,
Поклониться советчику рад и сейчас:
- ваш единственный путь - становиться
Поэтом,
Ибо уровень знаний подходит как раз...
И с тех пор я поэт. Сочиняю прилично.
Издаюсь, исполняюсь,
Хоть в мэтры бери...
Я, конечно, шутил, ибо знаю отлично:
Дважды два - как известно и школьнику - три!
В начало...
Тайна жизни
Я часто замираю перед тайной.
Ей имя - жизнь
В разрядах молний, в грохоте грозовом,
В рассоле огнедышащей планеты
Родился крохотный комочек жизни
- икринка, сгусток...
Василий Захарченко
Я часто замираю перед тайной,
Я бы назвал ее - преображенье.
Загадочнее тайны нет нигде....
Немыслимо бывает пробужденье:
Глаза разлепишь - что за наважденье?
- Лежать лежишь, но неизвестно где...
А в голове - все бури мирозданья,
Да что там бури - просто катаклизмы,
Как написал бы лавренев - разлом!
Глаза на лбу, в них молнии сверкают,
Язык шершавый, в членах колотун,
Ни встать, ни сесть,
Во рту бог знает что,
Не то ваала пасть, не то клоака,
Выпрыгивает сердце из груди,
И что вчера случилось - помнишь смутно...
И тут, я вам скажу, одно спасенье,
Верней сказать, единственное средство.
Берешь его дрожащими руками
В каком-нибудь вместительном сосуде,
Подносишь к огнедышащему рту!...
Струится он, прохладный, мутноватый,
Грозово жгучий, острый, животворный!..
Захлебываясь, ты его отведал,.
И к жизни возвратился, и расцвел!
Есть в жизни тайна!
Имя ей - рассол.
В начало...
Звездный час
Мне снилось: я - анна маньяни
Не в этом, а в давнем году.
А мы втроем сидели на крыльце.
Жевали хлеб и огурцом хрустели.
Надежда Полякова
Я мыла пол, набрав ведро воды.
Задрав подол, махала тряпкой хмуро.
Но кто-то вдруг меня окликнул: - нюра!
Маньяни! Кинь ведро да подь сюды!
Жужжали мерзко мухи над крыльцом,
Ступеньки полусгнившие стонали.
В сенях, разумши, клава кардинале
Хрустела малосольным огурцом.
Пивной функционировал ларек,
По радио стонал какой-то тенор,
И встряла в разговор лизуха тейлор:
- не скинуться ли нам на пузырек?
Сообразили. Сбегали. Вина
С устатку выпить, видит бог, неплохо.
А сонька-то лорен - ну не дуреха!
- Кричит: - я не могу без стакана!
Светило солнце. Колосилась рожь.
А мы сидели... Вдруг в разгаре пира
Свет застила фигура бригадира,
Который был на бельмондо похож.
- Мы звезды! - Завопили мы. Игде
Тебя носило?.. Подгребай скорее!..
- Он молча к каждой подошел, зверея,
И, развернувшись, врезал по звезде.
В начало...
На задворках
Выйдешь на задворки
И стоишь как пень:
До чего же зоркий,
Лупоглазый день!
А потянешь носом
- ух ты, гой еси!...
Евгений Елисеев
Кто-то любит горки,
Кто-то - в поле спать.
Я люблю задворки
- чисто благодать!
Дрема дух треножит
Цельный божий день.
Всяк стоит как может,
Я стою как пень.
Думать - энто точно
- лучше стоя пнем
Вислоухой ночью,
Лупоглазым днем.
Бьешься над вопросом,
Ажно вымок весь.
А потянешь носом
- хоть топор повесь.
Хорошо, укромно,
Как иначе быть...
Тут мысля истомна
- инда да кубыть.
Если ж мыслей нету,
Господи спаси,
Выручить поэта
Может "гой еси"!
В начало...
Смертельный номер
Весна, весна, - хоть горло перережь,
Весна
- хоть полосни себя по венам.
И жизнь была - заполненная брешь,
Любовь была - случайна и мгновенна.
Лада Одинцова
Себя я странно чувствую весной:
Весна
- а я ищу глазами ветку.
Веревку взять бы, в петлю - головой
И - ножками отбросить табуретку...
Без этих грез я не живу и дня,
Приходит лето, соловьям не спится.
Кто в отпуск, кто на дачу,
А меня
Преследует желанье утопиться.
Про осень я уже не говорю.
До одури, до головокруженья
Я вся в огне,
Я мысленно горю,
Испытывая зуд самосожженья!
Мне хочется зимою в ванну лечь,
Не совладав с мгновенною любовью,
Вскрыв бритвой вены,
Медленно истечь
Горячей поэтическою кровью...
Вы не волнуйтесь!
Это я шучу,
Не забывая дать себе отсрочки.
О смерти бойко в рифму щебечу,
Слова изящно складывая в строчки...
В начало...
Да-с!
Жаль, русская речь оскудела.
За что? За какие грехи?
Поэты мудрят и морочатся,
Как режиссеры в кино...
А мне, право, к пушкину хочется...
Сергей Баруздин
Пришел я к товарищу пушкину,
В сюртук ему плакаться стал:
- не откажите путнику,
Издергался я устал.
Поэты мудрят и морочатся,
Как режиссеры в кино...
Мне к вам, извините, хочется
Мучительно и давно.
Ответил мне пушкин,
И в тоне
Отсутствовала теплота:
- мне нравятся антониони,
Тарковский, хуциев, митта.
И бергман, и вознесенский,
И крамер по сердцу мне.
Мне люб сей поиск вселенский
У времени на волне.
Умолк александр сергеевич
И тихо добавил:
- да-с!
Ступайте, сергей алексеевич,
Мне некогда, бог подаст...
В начало...
Продолжатель
Ты скажешь мне: "Унылая пора",
Ты скажешь мне: "Очей очарованье".
Александр Ревич
Скажу тебе: "Унылая пора".
Ты скажешь мне: "Очей очарованье".
Красиво сказано! Что значит дарованье
И резвость шаловливого пера!
Продолжу я: "Приятна мне твоя..."
"Прощальная краса", - ты мне ответишь.
Подумать только! Да ведь строки эти ж
Стихами могут стать, считаю я.
"Люблю я пышное..." - Продолжу мысль свою.
Добавишь ты:" природы увяданье".
Какая музыка! И словосочетанье!
Я просто сам себя не узнаю...
"В багрец и в золото"! - Вскричу тебе вослед.
"Одетые леса", - закончишь ты печально...
Наш разговор подслушан был случайно,
И стало ясно всем, что я - поэт.
В начало...
Призыв
Ты кроши,
Кроши,
Кроши
Хлебушек на снег,
Потому что воробей
Ест, как человек.
Григорий Корин
Ты пиши,
Пиши,
Пиши,
Сочиняй весь век,
Потому что пародист
- тоже человек.
Он не хочет затянуть
Туже поясок,
Для него
Твои стихи
- хлебушка кусок.
Ты пиши
И мой призыв
Не сочти за лесть,
Потому что пародист
Тоже
Хочет
Есть!
В начало...
Давай не говорить
Давай не говорить
О лете,
Лоскутик памяти порви.
Сегодня нет со мной
На свете
Ни колоска твоей
Любви.
Марина Тарасова
Судьбы моей
Поникли перья.
Любви загнулся
Колосок.
Порвалась ниточка
Доверья
И выпал дружбы
Волосок.
Подохла в клетке
Птичка страсти.
Котенок ласки не поет.
И щепочка
Былого счастья
В корыте памяти
Плывет.
Давай погасим
Пламя муки
Обиды тряпочку порви.
Меж нами дырочка
Разлуки,
И нет ни корочки
Любви.
Ты не смотри на это
Косо.
Как ясный полдень
На грозу.
Ведь я нашла
Отличный способ
Немножко выжимать
Слезу...
В начало...
Современная английская новелла
Милому, хрупкому крошке
Не посчастливилось тут
- эрос на тоненькой ножке,
В эроса вечно плюют...
Милый танцующий
Мальчик,
Сызнова ты не у дел.
Лариса Васильева
В лондоне на пикадилли
Я испытала экстаз.
Если вы там не ходили
- я побывала за вас.
Эрос на тоненькой ножке
Вечно стоит не у дел.
Милому, хрупкому крошке
Выпал печальный удел.
Мальчик мечтает о чуде,
Мальчику холодно тут...
Мимо надменные люди
Веры британской идут.
Каждый безжалостно брошен
В свой разлагающий быт...
В лондоне эрос заброшен,
В англии эрос забыт.
Тщетно взывает к участью,
Слабых надежд не тая...
Все бесполезно! Но, к счастью,
В лондон приехала я.
Вся потрясенная, боком
К эросу я подалась,
Словно пронзенная током,
В эроса взглядом впилась.
И поубавилась серость
Сирых британских небес...
Мертвый, заплеванный эрос
Мне подмигнул
И воскрес!
В начало...
Слава
Как ни суди и ни ряди,
Мой друг,
Боюсь эстрадной славы
- модной, спорой...
Сергей Поделков
Я как-то выступал с поэтом е.
Сначала я читал спокойно, веско.
Зал скорбно слушал. Муха на
Стекле
Жужжала. И шуршала занавеска.
Я кончил. Поклонился. В тишине
Звук трех хлопков, как
Выстрелы, раздался.
Но вот на авансцену вышел е.
И зал аплодисментами
Взорвался.
Овация текла лавиной с гор.
Служа ему поддержкой и
Опорой...
Я очень был расстроен. И с тех
Пор
Боюсь эстрадной славы - модной,
Спорой...
В начало...
Свое и мое
И вот я иду дорогой,
Не чьей-нибудь, а своею.
К друзьям захожу под
Вечер,
Не к чьим-нибудь,
А своим.
Диомид Костюрин
Я меряю путь шагами,
Не чьими-то, а моими,
Ношу я с рожденья имя,
Не чье-нибудь, а свое.
На мир я смотрю глазами,
Не чьими-то, а своими,
И все, как поется в песне,
Не чье-нибудь, а мое.
Вожу я знакомство с музой,
Не с чьей-нибудь, а моею,
Бывает, стихи слагаю,
Не чьи-нибудь, а свои.
Иду в ресторан с женою,
Не с чьей-нибудь, а своею,
Друзья меня ждут под вечер,
Не чьи-нибудь, а мои.
Я потчую их стихами,
Не чьими-то, а своими,
Я им открываю душу,
Не чью-нибудь, а свою.
Стихами по горло сыты,
Не чьими-то, а моими,
Они вспоминают маму,
Не чью-нибудь, а мою...
В начало...
Камские страдания
Не пойму, куда мне
Деться!
У реки, как дивный дар,
Ты в траве сидишь
С младенцем,
Лена лишина, маляр.
И простит буонаротти
Эту вольность или нет
- я тайком пишу напротив
Твой задумчивый
Портрет.
Николай Зиновьев
Становлюсь я, видно, старше,
Налит силою мужской.
Вот уж прелести малярши
Мой нарушили покой.
Увидал ее босую,
Начал голову кружить.
Я тайком ее рисую,
Нарисую - буду жить.
Мы с ней встретились на
Каме,
С дамой сердца моего;
Обращаюсь к ней стихами
- этот путь верней всего.
Это дело упрощает,
Только вот душа грустит:
Микеланджело прощает,
Муж малярши не простит...
Но поэту риск не страшен,
Поздно пятиться назад.
Будет славно разукрашен
Мой задумчивый фасад.
Впрочем, муж - такая туша...
Вновь тревожится душа,
Потому что штукатурша
Тоже дивно хороша!...
В начало...
В плену ассоциаций
Я видел раз в простом
Кафе нарпита,
Как человек корпел
Над холодцом,
Трагическую маску
Эврипида
Напоминая сумрачным
Лицом.
Евгений Винокуров
Я видел, как под ливнем
Кошка мокла
Хотел поймать ее, но
Не поймал...
Она напоминала мне
Софокла,
Но почему его - не понимал.
И видел, как из зарослей
Укропа
Навстречу мне однажды
Вылез крот,
Разительно напомнивший
Эзопа
И древний, как гомер и
Геродот.
А раз видал, как с кружкою
Эсмарха
Старушка из аптеки шла
К метро.
Она напоминала мне
Плутарха,
Вольтера, острового и дидро.
Я мог бы продолжать. Но
Почему-то
Не захотел... Я шницель
Уминал,
Сообразив - но поздно!
- Что кому-то
Кого-то же и я напоминал!
В начало...
Каков вопрос...
И все же я спросил урода,
Который сам себе не мил:
"ты был ли счастлив,
Квазимодо?
Хотя б однажды
Счастлив был?"
Диомид Костюрин
Хотя и вежливо, но твердо
Я собеседника спросил:
"ты был ли счастлив, держиморда?
Хотя б однажды счастлив был?"
Ответил держиморда гордо:
"я так тебе, сынок, скажу:
Я счастлив, только если морду
Хоть чью-нибудь в руке держу!"
Оно б и дальше продолжалось,
Свидание на коротке...
Но вдруг расплющилось и смялось
Мое лицо в его руке...
В начало...
Тост (Белла Ахмадулина)
Не повинуясь жалкому
Капризу,
Как жертвой моды
Гибнущий моллюск,
Я медлю, тщась
Произнести репризу
В сиротском свете
Стосвечовых люстр.
Судьба, я твоему
Покорна знаку,
Как вьюга, что угодна
Декабрю,
Я говорю - о чем?
- Сама не знаю,
Я счастлива уж тем,
Что говорю.
Теперь,
Когда меж днем
И ночью резче
Открылась грань
И сведена гортань,
Сумятицей своей
Невнятной речи
Я, как дитя
Младенчеством,
Горда.
Озябшая
В хрустальном горле
Фраза,
Мечтающая,
С кем ей быть
Вдвоем,
Как дивный блеск
Убогого алмаза
На безымянном
Пальчике моем.
О, снизойди и окажи
Мне милость,
Я все скажу, но после,
Не теперь....
Довольно, хватит!
Я остановилась,
Читатель мой,
Алаверды к тебе!
В начало...
Тост (Константин Ваншенкин)
Все пути-дорожки
Замело опять.
Я хочу немножко,
Капельку сказать.
Много ль толку
В тосте!
Тосты не едят.
Если в доме гости,
Пусть уж посидят...
Вот моя родная
В кофте шерстяной.
Я сижу, сияя,
Сам себе родной.
Все довольно просто,
Если я хочу.
Значит, вместо тоста
Лучше помолчу.
В начало...
Обучение русскому
Шел вчера я в толпе городской
Показалось мне, трезвому,
Грустному,
- в разношерстице речи людской
Разучился я русскому устному...
Сергей Макаров
Сердцем чувствую:
Что-то не так.
Стало ясно мне,
Трезвому,
Грустному,
- я по письменной части
Мастак,
Но слабею
По русскому
Устному.
В кабинетной работе
Я резв,
И заглядывал
В энциклопедии,
Но далек от народа
И трезв
- вот причина
Подобной трагедии.
Нет, такого народ
Не поймет.
Не одарит улыбкою
Теплою...
И пошел я однажды
В народ
С мелочишкой
В кармане
И воблою.
Потолкался в толпе
У пивной,
Так мечта воплотилась
Заветная;
И, шатаясь, ушел:
Боже мой,
Вот где устная речь
Многоцветная.
Что ни личность
- великий знаток,
И без всякой притом
Профонации.
Слов немного
- ну, может,
Пяток,
Но какие из них
Комбинации.
Каждый день
Я туда зачастил,
Распростясь
С настроеньями
Грустными,
Кабинетную речь
Упростил
И украсил словами
Изустными.
У пивной мне отныне
Почет,
А какие отныне
Амбиции.
И поставлен уже
На учет.
На учет в райотделе
Милиции.
В начало...
Когда скошено и вылазит
У меня нахальством плечи скошены
И зрачки вылазят из углов.
Мне по средам снится критик кожинов
С толстой книгой "тютчев и щуплов"
Сегодня я - болтун, задира, циник
- земную тяжесть принял на плечо,
И сам себе - и лев толстой, и цыбин,
И мандельштам, и кто-то там еще.
Александр Щуплов
Собрались вместе лев толстой, и цыбин,
И мандельштам, и кто-то там еще.
И вроде бы никто из них не циник,
И все, что нужно, принял на плечо.
- Вы кто такой? - У цыбина володи
Спросил толстой. - Не знаю вас, мой друг,
Мы в свете не встречались раньше вроде...
- А я щуплов. - Ответил цыбин вдруг.
Толстой застыл, сперва лишился слова,
Потом смутился и сказал: - постой,
Не может быть, откуда два щуплова?
Ведь я щуплов. - Добавил лев толстой.
Стояли молча рядом два титана,
- и я щуплов. - Кричали где-то там.
И, чувствуя себя довольно странно,
- и я щуплов. - Воскликнул мандельштам.
Вокруг теснилась публика, вздыхала,
И кто-то молвил зло и тяжело:
- на молодого циника-нахала,
Должно быть, вновь затмение нашло...
В начало...